11 октября 1990 года считается днём основания третьей Башкирской республики. В этот день была принята Декларация Верховного Совета Башкирской ССР от 11 октября 1990 года «О государственном суверенитете Башкирской Советской Социалистической Республики». Таким образом, явочным порядком бывшая Башкирская Автономная Союзная республика повысила свой статус до союзной. Идея повышения статуса республики зародилась в конце весны-начале лета 1990 года в кругах башкирской интеллигенции, объединившейся в Башкирский народный центр «Урал». В течение лета и осени того года Центр провёл колоссальную работу, преодолевая сопротивление не только союзных структур, боявшихся ослабления власти Москвы, но и различного рода организаций, претендовавших на объединение небашкирского населения Башкортостана, в частности ТОЦ (Татарского общественного центра). Принятию Декларации способствовал т.н. парад суверенитетов, начавшийся в СССР после принятия 11 марта 1990 года Верховным Советом Литвы Акта о восстановлении независимости Литовского государства. Дошло до того, что 12 июня 1990 года Первый Съезд народных депутатов РСФСР принял Декларацию о государственном суверенитете самой РСФСР! Попытка сыграть на противоречиях между Союзным центром, пытавшимся удержать начавший рассыпаться СССР, и руководством РСФСР, нацелившимся на создание собственного государства, неизбежно привела к тому, Декларация о суверенитете Башкортостана оказалась нерешительной и своим текстом прямо заявляла о том, что «считая республику субъектом Союза ССР и обновленной Российской Федерации» «отношения Башкирской ССР с Союзом ССР, РСФСР, другими республиками определяются Союзным Договором, Договором с РСФСР, другими межреспубликанскими договорами и соглашениями. Вступая в договорные отношения с Союзом ССР, РСФСР, другими республиками, Башкирская ССР сохраняет за собой всю полноту государственной власти на всей территории вне пределов прав, добровольно передаваемых ею Союзу ССР и РСФСР». Эта двойственность привела к тому, что при ликвидации СССР в декабре 1991 года Башкортостан не смог, в отличие от других союзных республик решительно размежеваться с Россией и заявить о создании собственного независимого государства.

Этому способствовал и смешанный характер населения республики, где доля титульной нации была относительно небольшой. Это положение было, разумеется, результатом более чем 400-летнего владычества России, сумевшей если и не уничтожить башкир полностью, то значительно подорвать их национальное сознание и радикально снизить численность народа. В те же годы попытка Чеченской республики-Ичкерии создать независимое государство обернулись более чем 10-летним кровавым кошмаром и бойней, устроенной уже не союзным центром, а новыми властями в независимой, казалось бы, России. Теперь остаётся только гадать, удалось ли бы Москве удержать целостность России, если нац. республики в её составе решительно пошли на размежевание. Понесённые при этом жертвы, в случае успеха, были бы меньше, нежели приходится нести населению Башкортостана сейчас, в ходе отвратительной войны, устроенной путинским режимом в Украине и которые придётся претерпеть в ходе последующих событий, которые неизбежно начнутся в т.н. РФ, если только ей каким-то чудом не удастся отползти из тупика, в котором она оказалась. Всё говорит о том, что в ближайшие годы на месте современной России образуется «чёрная дыра», которая похоронит в себе русский народ как единую общность. Шанс уцелеть и организовать достойную жизнь есть, в первую очередь, у тех народов, которые сохранили ещё национальное сознание и свою особость.

Таким образом, день 11 октября никоим образом нельзя считать праздничным днём. Он, к сожалению, не принёс башкирам и другим народам, населяющим Башкортостан, подлинного суверенитета. Это не более чем дата «со слезами на глазах». И, всё же, эта неполноценная республика сумела свершить за примерно полтора десятка лет, которые были ей отведены, немало хорошего, что, безусловно, поспособствует в недалёком будущем построению подлинно независимого Башкортостана. Республика в непростые годы смены экономической формации сумела не только удержаться, но и бурно развиваться. Щли интенсивное дорожное строительство, газификация, телефонизация. Развивались сельское хозяйство и появлялись принципиально новые сферы экономики. Всё это выглядело весьма достойно на фоне не только соседних областей и автономий, но и в сравнении с бывшими республиками СССР, которые, по большей части, полтора-два десятка лет стагнировали и лишь в затем перешли к бурному росту. Это позволяет утверждать, что сумей Башкортостан обрести подлинную независимость уже тогда, в начале 90-х, сейчас он мог бы быть вполне успешным государством, если и не на уровне стран Балтии или Польши, то где-то сразу вслед за ними.

Следует отметить, что полтора десятилетия пусть квази-, но всё-таки независимости, продемонстрировали, что в Башкортостане вполне можно сохранить гражданский мир и, при этом, башкиризировать, если можно так выразиться, государство. Речь вовсе не идёт о тотальной башкиризации всех не-башкир по образцу сознательно проводимой нынешними властями РФ русификации и манкуртизации. Всё население Башкортостана должно и, несомненно, будет иметь все возможности для национального развития, но, всё же, единственным государственным должен быть башкирский язык. Опыт Литвы демонстрирует, что пары-трёх десятилетий достаточно для того, чтобы практически всё население освоило государственный язык без потери собственных языков. Первый и главный критерий подлинного патриота Башкортостана – это, на мой взгляд, любовь к Башкортостану. Язык, в этом случае, усвоится, если даже не в первом, то во втором или в третьем поколении. Украина продемонстрировала правильность такого подхода в последние 12 лет после начала вторжения России.

Завершу свои мысли по поводу даты такими словами: «Хай живе вільна Україна!» и «Мәңге йәшә, Башҡортостан!»