Мистер Никто за Путина. Как мистер Кто стал Никто.

Мировая пресса, так и российская либеральная, аплодирует Павлу Таланкину, получившему «Оскар» за хронику того, как российская школа промывает мозги и делает из детей будущих имперских солдат.Но за кадром его документального фильма осталась другая трагедия. Правильнее сказать — изнанка, другая сторона того, как из людей, обладавших некогда свободой, боровшихся за неё, обладавших собственной идентичностью, некогда боровшихся с империей, сделали материал, который используется для порабощения других. Этот ракурс, взгляд с более объёмным охватом, как снаружи, так и изнутри, как правило, всегда упускается из виду — намеренно или случайно, поскольку обнажает более глубоко укоренившиеся проблемы имперской политики России — экзистенциальное уничтожение огромного разнообразия народов, языков и культур мира на огромных пространствах северной Евразии. Как правило, русский взгляд, даже весьма либеральный, отказывается это признавать и видеть, смотрит на это плоско, вне контекста истории, собственной культуры, причин и последствий бесконечных войн и завоеваний, централизации власти, бесправия и отсутствия свобод, раболепия, безответственности и безразличия общества к собственной судьбе.

Карабаш — для русского уха, возможно, ничем не примечательное название, как и большинство топонимов Челябинской области, как, впрочем, и сам Челябинск. Но этот топоним, Карабаш, с башкирского переводится как «чёрная голова», когда-то это название носила близлежащая гора (вообще, у башкир издревле принято давать топонимы отдельным горам). Рядом протекает Сак-елга (баш. Һаҡ елға), рядом селения с башкирскими названиями: Аргазы, Тургояк, Мухаметово, Байдашево, Сактаево, Аргаяш, Кыштым и т.д.Карабаш, как и большая часть Челябинской области до XVIII века, до начала истории колонизации, был населён башкирами. Более того, два его района — нынешние Кунашакский и Аргаяшский — ещё в совсем недавнем прошлом были в составе Республики Башкортостан (до 1934 г.), и большинство населения в них составляли этнические башкиры. Населяли эти два района башкирские рода: табын, терсяк, кувакан, салджиут, катай. Кстати, современный литературный башкирский язык образован именно из куваканского диалекта башкирского языка. Но сами некогда исторические носители данного диалекта были лишены возможности учиться на родном языке, потому что Москва по своему усмотрению взяла и передала этот район (поделив его впоследствии на два), изъяв его у Башкирской республики. При изъятии районов объявили о том, что это будут национальные округа в составе Челябинской области, однако уже через полгода даже эту ширму убрали, лишив тем самым башкирское население права на образование на своём языке.

И колониальная политика, несмотря на весь пафос коммунистической пропаганды заботы о коренных народах, освобождении угнетённых народов и т.д., никуда из российской национальной и экономической политики не делась. Выкачивание всех ресурсов, нещадная эксплуатация недр без всякой заботы о местном населении и экологии — это типичная картина для всего СССР, как и для всего Урала. Но даже по меркам СССР некогда красивейшая и разнообразная по природе территория восточной части Южного Урала была превращена в настоящую помойку, зону экологического бедствия, особенно в Карабаше, где расположен медеплавильный завод. Горы отвалов от производства, химические отходы, загрязнение рек и водоёмов привели к тому, что многие экологические нормы превышены в несколько раз, что становится причиной ухудшения качества жизни людей и проблем со здоровьем. Карабаш сегодня — это своеобразный символ искалеченной природы. Теперь некогда башкирское название Карабаш приобрело буквальное значение: чёрная от химической копоти завода и заражённая земля и гора. Река Сакелга, которая означала «Оберег-река» (баш. һаҡлау елға), превратилась в безжизненный химически отравленный поток. «Оберегаемая река» фактически уничтожена. Воистину, можно констатировать: сюда пришёл и установился русский мир — примерно тот же, что пришёл и в загаженные территории других народов, включая нынешний Донбасс.

Русский мир пришёл и в головы, так как вся эта катастрофа, несомненно, стала возможной лишь при полном имперском перепрограммировании человека. И в этом плане показательна роль того самого учителя истории Павла Шаиховича Абдульманова, который в фильме является главным проводником имперской пропаганды и программирования детей. Человек, который предпочёл забыть своё происхождение, забыть и предать забвению своих предков, своего отца, деда — потомок тех, кто столетиями воевал за свою свободу, потомок тех, кого в начале XX века подвергли жесточайшему геноциду и голоду (башкиры потеряли более половины этнического состава в 1920–1923 гг.), — сейчас является проводником той самой «имперской» или «державной» политики, которая уничтожила его собственных предков и соплеменников за одно поколение до его рождения. И когда этот «историк» в городе, где для его этнического происхождения нет ни одной национальной школы, с буквально засранной экологией, на полном серьёзе на камеру говорит о важности знания истории и что без истории у народа нет будущего, и что его кумирами являются нквдшные Берия, Судоплатов, т.е. палачи его дедов, то для меня стало очевидно, что это не человек в полном смысле этого слова, это какое-то перепрограммированное биологическое животное или даже что-то из фильмов про зомби. Или это неизвестный вид какого-то гриба, поражение мозга, захватившего тело. Это и есть мистер Никто. Мистер Никто — это апофеоз колонизированного человека, особенно как финал: мы видим, что именно такой человек в итоге получает свой пряник от компании РМК в виде квартиры (Русская медная компания — от той самой компании, которая продолжает уничтожать экологию и, несмотря на протесты среди башкирского населения уже в самом Башкортостане, в Абзелиловском районе, получила разрешение на разработку и строительство ещё одного медного месторождения и завода в жемчужине башкирского Зауралья у хребта Кырктытау (баш. «отрезанная гора»)).

Судя по фамилии и отчеству, Павел Абдульманов и есть образец того поколения стёртой национальной башкирской идентичности. Отец, по всей видимости, носил имя Шейхислам, весьма типичное для башкирского населения (кстати, всемирно известная модель Ирина Шейк, родом из Челябинска, также имеет настоящую фамилию Шайхлисламова). Однако отец или мать сыну дали русское имя Павел, что уже говорит о том, что его родители не видели в нём продолжение башкирской идентичности; несмотря на неблагозвучность с типично тюркской фамилией, предпочли дать русское имя. Возможно, Павел сам поменял своё имя уже в зрелом возрасте. Кстати, в фильме прозвучало, что к нему на собрании обращались «Павел Александрович» — видимо, некоторым коллегам даже отчество Шаихович вызывает раздражение своим нерусским звучанием.

И таких примеров можно привести тысячи. Тысячи отказов от собственной идентичности. Вполне закономерное и типичное явление. Сегодня, да и в прошлом, многие фамилии остаются, а вот национальная идентичность — нет. Урусовы, Юсуповы, Мурзины, Карагановы и т.д. — и это только те явные фамилии, которые прослеживаются в связи с тем, что их предки были связаны с отличными от славян тюркскими и мусульманскими фамилиями, но на территории России проживают десятки финно-угорских и христианских народов, и этот процесс, его масштабы трудно выявить в полном объёме. Миллионы мистеров Никто. Миллионы, не знающих ничего о собственной истории, живущих в мифах и готовых воспроизвести таких же, как они сами, — мистеров Никто, отождествляющих себя с победителями, а не с жертвами собственного безумия. Не рефлексирующих и не способных осознать своё прошлое, даже если тыкать лицом в могилы их предков, миллионов сгнивших и убитых в ГУЛАГах, заморенных голодом — им хочется жить, будучи Mr. Nobody. Именно эти люди разделяют все эти имперские нарративы, в том числе устами Путина. В этом смысле Путин и состоит из таких вот Никто — людей, не принимающих реальное прошлое, не рефлексирующих, живущих в плену имперских нарративов, не способных принять свои ошибки, не способных к покаянию.

И да, вопрос, который интересовал всех западных журналистов 25 лет назад: кто он, мистер Путин? (Who is Mr. Putin?)

Ответ на поверхности — Mr. Nobody.

Аҡкубәк