Позиция Комитета Башкирского национального движения за рубежом по вопросам легитимного представительства башкирского народа в инициативах Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ)

Мы, Комитет Башкирского национального движения за рубежом, обращаемся к

Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ), а также к организациям и

структурам, взаимодействующим с российскими оппозиционными деятелями и

предоставляющим им международные площадки.

В публичном и экспертном пространстве в настоящее время обсуждается создание специальной площадки при Парламентской Ассамблее Совета Европы, предназначенной для представителей российской оппозиции. Мы считаем сам факт появления подобной платформы значимым и важным, поскольку она может стать инструментом международного диалога и защиты прав народов и граждан, пострадавших от репрессивной политики.

Вместе с тем вызывает серьезную обеспокоенность информация о проявляемой инициативе участвовать от лица башкир Ростислава Рафкатовича Мурзагулова, непосредственного участника репрессий против башкирского народа, а также организатора травли в отношении башкирских политзаключенных.

Мы заявляем, что подобное самопозиционирование является недопустимым.

Несмотря на его нынешнюю оппозиционную и проукраинскую публичную деятельность, а также приобретенный им медийный капитал как критика российского режима, существует совокупность фактов, которые принципиально лишают Ростислава Мурзагулова морального, этического и политического права выступать от имени башкирского народа и народа Республики Башкортостан.

Антинародная деятельность в период нахождения у власти

Находясь внутри вертикали российской власти и занимая такие должности как председатель Совета директоров АО «Башинформ», а также председатель Общественной палаты Республики Башкортостан, Ростислав Мурзагулов активно действовал против республиканской общественности, гражданской самоорганизации и мирных форм протеста, включая инициативы, исходившие от башкирского народа.

Во время протестов в защиту горы Куштау — сакрального и культурно значимого объекта для башкир — Мурзагулов публично участвовал в дискредитации защитников Куштау, их очернении , навешивании ярлыков, называя их «проплаченными» и связывая с радикальными элементами. Эти утверждения транслировались через государственные и аффилированные с властью медиа, включая агентство «Башинформ», руководителем которого он тогда являлся. Одновременно им поддерживались проверки и давление со стороны силовых структур, включая ФСБ, в отношении общественных деятелей и участников мирных протестов.

Эти действия способствовали эскалации конфликта и создали основания для силового подавления протестов. При этом Ростислав Мурзагулов никогда не приносил извинений ни участникам протестов, ни башкирскому народу за свою роль в этих событиях, до сих пор продолжая свою риторику об ангажированности участников и незначительности башкирских шиханов как природных и культурных объектов, которые должны быть уничтожены под сырье для производства соды.

Участие в репрессивных процессах против общественных деятелей

Ростислав Мурзагулов также известен в Башкортостане как человек, причастный к давлению на оппозиционных политиков и общественных активистов.

В частности, он был одним из инициаторов и публичных сторонников проверок и давления в отношении Лилии Чанышевой, координатора штаба Алексея Навального в Уфе, что стало частью репрессивного процесса, завершившегося её приговором к 7,5 годам лишения свободы.

Ростислав Мурзагулов неоднократно негативно и очень жестко высказывался в публичных эфирах в отношении Башкирской обществественной организации «Башкорт» создавая тем самым в глазах российской власти для нее образ радикальной организации несущую угрозу для российского режима. Эти его слова способствовали тому, что впоследствии организация «Башкорт» была признана экстремистской организацией и ее деятельность была запрещена на территории Российской Федерации.

Аналогичным образом, крайне негативными были его обращения в ФСБ и прокуратуру Республики Башкортостан в отношении бывшего председателя организации «Башкорт» Ильнара Галина и Руслана Габбасова, лидера башкирской оппозиции с требованиями провести проверку их деятельности, что способствовало усилению давления со стороны силовых структур, в результате чего Руслан Габбасов был вынужден покинуть Российскую Федерацию.

Для башкирского национального движения эти эпизоды являются не абстрактными политическими фактами, а частью коллективного опыта репрессий, в котором Мурзагулов являлся непосредственным участником.

Отсутствие легитимности и мандата

Ростислав Мурзагулов никогда не избирался башкирским народом и не получал мандата от каких-либо национальных структур. Все занимаемые им должности носили назначаемый характер и были встроены в государственную вертикаль власти.

Почему это принципиально недопустимо

Мы подчеркиваем: наше обращение не направлено против участия Ростислава Мурзагулова в международных дискуссиях в личном качестве или как представителя российской оппозиции. Сегодня мы положительно относимся к публичной деятельности Ростислава Мурзагулова, направленной на освещение и осуждение вторжения Российской Федерации в Украину, а также к его нынешней антивоенной и проукраинской позиции. Мы не ставим под сомнение значимость подобной работы в условиях продолжающейся войны и репрессий в России.

Однако мы считаем крайне опасным и недопустимым, что человек, который:

• участвовал в дискредитации башкирского национального протеста,​

• способствовал давлению на защитников башкирских сакральных территорий,​

• был вовлечён в репрессивные процессы против башкирских общественных и национальных деятелей,​

​будет использовать международные площадки, включая ПАСЕ или аффилированные с ней структуры, для самопозиционирования — прямо или косвенно — в качестве представителя или «голоса» башкирского народа.

Признание нынешней антивоенной позиции не может служить основанием для моральной реабилитации в глазах пострадавшего башкирского общества без признания своей ответственности и без извинений за конкретные действия, совершенные в отношении башкирского народа.

Заключение

Мы просим рассматривать данное обращение как нашу активную и твердую позицию, продиктованную нашей заботой о доверии башкирского общества к международным правозащитным институтам, включая Парламентскую ассамблею Совета Европы.

Башкирский народ имеет право на представительство, основанное на доверии и реальной защите его прав. Мы считаем важным отметить, что возможное использование международных площадок в формате, допускающем участие Ростислава Мурзагулова как представителя от башкирского народа, может быть воспринято как оскорбление для всех башкир, а также очень негативно скажется на восприятии ими работы ПАСЕ, как международной структуры, защищающей права человека и целых народов.